как врачебная ошибка превратила жизнь семьи из Оршанки в бесконечный кошмар
Алексей Рябинин целые сутки пытался выяснить, что происходит с его дочерью. Ей стало плохо ночью: ни скорая, ни сотрудники районной больницы не помогли. 24 часа мужчину с умирающей девочкой на руках перенаправляли в другие кабинеты. Дочка Рябинина скончалась в реанимации.
Врачей обвинили в халатности, начался суд, собрали доказательства. Но на этом ужасы не закончились. Родители погибшей девочки получают угрозы, приезжают «поговорить» незнакомые люди, а не так давно на их минивэн положили траурный венок с именем матери.
До приговора остался месяц. Рябинины опасаются за сохранность их жизней и жизней их детей.
Ошибка, стоившая жизни
— Госпитализировать не можем, обращайтесь в районную больницу по месту жительства.
На тот момент восьмилетнюю Марину Рябинину жутко рвало, болели все мышцы тела. Девочка почувствовала себя плохо ночью, родители вызвали ей скорую, но бригада отказалась везти малышку в стационар. Сотрудникам показалось, что симптомы недостаточно остры и в незамедлительной помощи пациент не нуждается. Перед отъездом посоветовали обратиться в районную поликлинику.
На следующий день девочке стало сильно хуже. Отец Марины Алексей, немедленно взял дочку и поехал в ЦРБ в Оршанке; семья Рябининых живёт там. Больница встретила мужчину привычным адом бюрократических процедур, холодными взглядами и безучастным отфутболиванием из одного кабинета в другой. Более того, после череды постсоветских унижений отца и больную дочку отказались госпитализировать. Медицинский персонал озвучил уже услышанное ночью от фельдшеров: «Для госпитализации нет причин». И, разумеется, в ЦРБ делегировали ответственность: дали направление в городскую больницу.
Пришлось немедленно ехать туда. Но было поздно. Когда Марину привезли в городскую клинику, она находилась в критическом состоянии. Девочку пытались реанимировать — безуспешно. Между приездом Рябинина в очередное учреждение и смертью его дочери прошло всего лишь 40 минут.
Кто виноват?
Мириться с неповоротливой бюрократией, изредка позволяя себе недовольные комментарии, конечно же, можно, но до тех пор, пока речь не идёт о человеческой жизни, в особенности — о жизни ребёнка.
Родители Марины немедленно обвинили во всём медиков районной больницы и сотрудников скорой. Именно из-за их халатности и могла погибнуть их дочка.
Первый звонок в скорую, первое обнаружение симптомов — это случилось за сутки до смерти. И если тогда хотя бы один из механизмов этой конструкции ухода от обязательств дал сбой, если бы бригада согласилась помочь и госпитализировала девочку, если бы чиновники от медицины не перенаправляли умирающую девочку друг к другу, а после вообще отказались хоть как-то рассматривать её случай, то трагедии бы и не случилось.
Семья Рябининых поступила самым естественным, самым логичным в их случае образом: они написали заявления в полицию, прокуратуру и Следственный комитет с просьбой привлечь предполагаемых виновников к уголовной ответственности.
Профильные ведомства действительно начали расследование, впрочем, по его результатам никаких доказательств вины медицинского персонала не обнаружили. Инструкции соблюдались, а несчастье — это просто случайность, уж извините.
Тогда Рябинины записали обращение к Александру Бастрыкину, председателю Следственного комитета. И этот шаг сдвинул дело с мёртвой точки. «Внезапно» выяснилось, что существуют доказательства вины педиатра и хирурга Оршанской ЦРБ: помимо халатности, они ещё и подделали документы.
Казалось, что отмщение рядом и какая-никакая справедливость должна взять верх. Но на этом мучения не закончились, они вступили в новую, угрожающую фазу.
Жить в постоянном страхе
Камера видеонаблюдения снимает неизвестного мужчину. Он подходит к минивэну «тойота», припаркованному у подъезда, со странным предметом в руках. Он кладёт его на капот машины и быстро уходит. Утром Светлана Рябинина находит на семейной машине траурный венок, перевязанный чёрной лентой, на ленте — её имя.
До этого к Алексею приезжали четверо мужчин на машине с заклеенными номерами. Добивались встречи с супругой. Мужчина дал понять, что такая встреча невозможна. Ему сказали: «Будут последствия».
Начались звонки с прямыми угрозами, вопросами: «А не надоело ли вам ходить по судам?». Когда в одной из газет опубликовали историю Рябининых, Светлане на телефон пришло сообщение: «Здравствуй, Света, ну что ты собираешься делать дальше?».
Всё это время идут судебные тяжбы. Угрозы стали появляться по мере приближения итогового заседания, на котором будут выносить приговор. Точная дата пока неизвестна, но, скорее всего, решение примут в конце апреля.
На одном из судов по делу Рябинина заявила судье о поступающих угрозах. Судья одёрнула женщину словами: «Какое отношение это имеет к сути дела?». Теперь придётся снова задействовать полицию.
Вот так из одного кошмара Алексей и Светлана попали в другой кошмар. Они потеряли дочь из-за проволочек и халатности, они потратили больше двух лет, чтобы добиться рассмотрения дела, и теперь они вынуждены бояться за своё здоровье, жизнь своих детей, своих близких.
Жить в постоянном страхе за то, что не согласен простить виновных в гибели собственного ребёнка, за то, что захотел законной справедливости. Всё происходящее отвратительно и недостойно. Суды скоро закончатся. Обвиняемые не раскаиваются, не признают своих ошибок. Семья настаивает на самом строгом наказании.
Надеемся, что правда восторжествует, что у семьи Рябининых хватит сил и терпения. Надеемся, что этот ад, все эти моральные страдания и физические угрозы — очень скоро закончатся. И каждый преступник получит то, что предусмотрено законом.