Стереть из памяти
Почему имя Ильи Сургучёва пытаются вычеркнуть из истории Ставрополя
“Теперь мой Китеж затонул. Его древнегреческое имя заменено именем советского маршала”. “Китежем”, мифическим славянским городом, ушедшим под воду, драматург и писатель Илья Сургучёв называл свой родной Ставрополь. Пусть древнегреческое имя и вернулось к бывшему Ворошиловску ещё при жизни писателя, но вряд ли он мог себе представить, что когда-то и его собственным именем в “затонувшем” Китеже будут называть школы, что его портреты будут висеть в библиотеках, а произведения “углубленно изучаться”.
После распада Советского Союза Сургучёва действительно вспомнили и полюбили. Фигурой он для своего времени был масштабной, писал для МХАТа, был вхож в столичные круги, при этом создавал журналы в Ставрополе и даже занимался общественной деятельностью. Вот только ему не повезло оказаться в оккупированной нацистами Франции и писать для журналов, где публиковалась государственная пропаганда. Именно этот факт сейчас пытаются использовать, чтобы очистить Ставрополь от имени Сургучёва. Снимают портреты, переименовывают здания.
Рассказываем о биографии писателя, а ещё о том, кто и почему так активно пытается его забыть именно сейчас.
Кто такой Илья Сургучёв?
Илья Дмитриевич родился в 1881 году в семье торговых крестьян. Писать начал довольно рано, ещё в гимназии, и со временем он превратился в самого кассового сценариста МХАТа. Дружил даже с Максимом Горьким. Автор “Матери” помог Сургучёву в 1912 году издать роман “Губернатор”, “герой которого, старый боевой генерал, с годами осознаёт моральное и духовное крушение существующих устоев общества”. В общем, двигался в традиционном для интеллигенции русле, умеренно-прогрессивном, критическом, восторженном, и пользовался спросом.
Но всё изменила революция 1917 года. Для Сургучёва она была кризисом и крахом, он видел в ней “болезнь”, “помешательство” и присоединился к белому движению, писал для них, агитировал за них. Занял активную антибольшевистскую позицию. Даже ранние похвалы Горького не помогли.
До самого конца он оставался с белыми и эмигрировал после того, как красные взяли Крым в 1920 году. Вместе с Врангелем и остатками штаба он приехал в Константинополь.
Потом колесил по Европе, писал полемические эмигрантские статьи, редактировал журналы, продолжал активную литературную деятельность и… стал популярным в Голливуде!
Да, внезапно его пьесы оказались востребованными в Штатах, и Сургучёв — один из немногих русских авторов, оказавшихся интересными американским киноделам эпохи расцвета.
Например, пьесу “Осенние скрипки” экранизировали под названием “Женщина опасного возраста”, а произведение “Игра” стало сценарием фильма “Человек, который сорвал банк в Монте-Карло”. Оба фильма были крайне успешными в прокате.
За что его критикуют?
Если коротко — за работу в оккупированном немцами Париже. В те годы появился Сургучёвский союз писателей, нацистам очень важно было создавать такие бюрократические “союзы”, все должно было быть учтено.
Сургучёв активно печатал эссеистику, статьи, рецензии во французском “Парижском вестнике” и берлинском “Новом слове”. Это пропагандистские газеты оккупационного и немецкого режимов, где печатались “нужные” статьи.
Ему даже позволили руководить одним парижским театром, куда Сургучёв привлекал соотечественников.
Немцы активно использовали антибольшевистски настроенных авторов, чтобы продемонстрировать: нас поддерживают и другие народы. А для Сургучёва это в некотором смысле была возможность продолжать заниматься любимым делом и помогать оставшимся без заработка русским эмигрантам оставаться в строю.
Тем не менее в его публикациях было достаточно мало “политического” или “пронацистского”. А после того как оккупационный режим рухнул, Сургучёва судили.
Он шесть месяцев просидел в тюрьме, было расследование, его обвиняли в коллаборационизме и пособничестве гитлеровцам. Но! В 1946 году французский суд оправдал драматурга. Никаких доказательств прямого сотрудничества с немцами не нашли.
Вспомнить, а потом забыть
Не так давно имя знаменитого ставропольца вспомнили. Назвали в честь него среднюю школу номер 4, установили мемориальные доски, повесили портрет в краевой библиотеке, назвали даже улицу. А 2006 год в Ставрополе был объявлен годом Сургучёва.
Но история — это политика, обращённая в прошлое. И в российском “Китеже” начали происходить обратные события.
В этом году имя писателя убрали из названия школы. Также ликвидировали приписку “углубленное изучение отдельных предметов”, среди которых, видимо, предполагались сочинения писателя.
Портрет Сургучёва был убран со стен краевой библиотеки. Впрочем, директор библиотеки Зинаида Долина сообщает, что летом изображение вернут на место.
Отменили выставку о Сургучёве “Душой он всегда был в России”. Директор музея, в котором должна была проходить выставка, говорит, что отмена была связана с “негативным общественным резонансом”, а “особое несогласие” выразили ветераны Великой Отечественной войны.
В Ставрополе уже несколько лет подряд идёт общественная кампания. Группа людей обращается во все инстанции, прокуратуру, мэрию, полицию с просьбой убрать память о писателе. Он ведь коллаборант, нацист, работал на Гитлера. Людям, которые старше 50 лет, по словам членов инициативной группы, важна историческая память, а Сургучёв — слишком сомнительная фигура с этой точки зрения.
Впрочем, возможно, вся активность связана с тем, что в сентябре в регионе пройдут выборы в краевую и городские думы, помимо этого будут выбирать депутатов думы Государственной. И вся активность “общественной кампании” направлена на то, чтобы привлечь электорат. Особенно если учесть, что голосуют обычно именно люди старшего возраста. А для них история крайне важна.
Впрочем, моральная сторона сургучёвского дела никак не влияет на талант писателя и на то, что в своих произведениях (один из немногих) он обращался к Ставрополю, увековечивал его в литературе, называл “Китежем”, городом-мечтой, а до революции — ещё и развивал там театры, журналы и железнодорожные пути. Вряд ли его можно считать врагом России, ведь он не воевал с СССР с оружием в руках, как власовцы.