Семьи с браком
что стоит за разводами на Северном Кавказе
Кавказ — территория традиционных ценностей, высокой религиозности и… разводов. За год, с 2020-го, в Ингушетии разошлись в 3,5 раза больше пар, чем в прошлом году, в Чечне — в 2,7 раза, в Дагестане — в 2,1. Это — исторический максимум. Говорят ли цифры о том, что сила традиций с каждым годом становится всё слабее? А если так, то почему это происходит?
Мы поговорили с четырьмя семьями, у каждой из которых была своя причина разорвать семейные узы. Каждую из этих четырёх историй специально для нас прокомментировали эксперты: духовные лидеры, психологи и юристы.
1. Кабардино-Балкария: восстание против современного мира
«Ей важны были карьера и признание, статус, мне важно было, чтобы она изменила отношение к детям», — так сейчас говорит Муса о своей бывшей супруге, 39-летней Фатиме. Знакомство начиналось по-светски, почти служебный роман: она работала в банке кредитным сотрудником, он — посещал этот банк как страховщик. Тогда Мусе нравился и макияж будущей супруги, и её маникюр, а эффектная внешность всегда удостаивалась комплиментов. В 2007-м влюблённые отметили свадьбу по местным обычаям. В 2008-м на свет появилась их дочка, в 2011-м — сын, а в 2014-м Муса не захотел, чтобы его жена выходила на работу из декретного отпуска. У главы семейства изменились приоритеты.
Муса становился всё более и более консервативным и требовал отказа от уже установившегося в браке порядка вещей. Начал критиковать жену за длину юбки, говорил, что накрашенным лицом она подаёт плохой пример дочери, требовал включать религиозную музыку детям на ночь. Работу своей супруги Муса открыто называл грехом, ведь она имела дело с деньгами.
Поначалу Фатима пыталась вразумить мужчину, обращалась к его отцу. Тот проводил воспитательные беседы, но не помогало. Наконец вмешались родители женщины. Именно по совету собственного отца Фатима решилась на расставание. Сперва супруги сделали перерыв в отношениях, но не спасло, пришлось разводиться.
А что после финального пункта? Муса встретил новую женщину, ещё до официального расторжения брака, теперь он женат на Джаннетт. Хуже всего — детям: несколько лет размолвки они вынуждены были кочевать от отца к матери.
Комментарий эксперта:
«Муж начинает качать права: «Ты будешь делать. Я тебя заставлю». Вместо того, чтобы дать интеллигентный, правильный путь. Повести её к богослову, дать почитать книжки, сделать добрый призыв, объяснить. Показать, что она ему очень дорога, что он не хочет конфликта в семье. Нужно дать время, нужно объяснить человеку, почему это нужно соблюдать. Нужно дать просвещение. Тогда будет гармония».
Помощник Муфтия Дагестана Мухаммад Кахибский
2. Дагестан: дилемма многоженца
Следующих героев трое: Халил, Алёна и Джамиля. А история куда пикантнее, чем может показаться. Халил и Джамиля жили в браке девять лет, у них — трое детей. Но в 2015 году мужчина встретил женщину из буддистских степей Калмыкии, Алёну.
Их с Халилом общение началось с религиозного рвения. Алёна очень остро интересовалась исламом, не пренебрегая самыми радикальными его течениями, и даже задумывалась о том, чтобы уехать в Сирию. Халил её отговаривал, романтическая воронка закручивалась всё глубже, пока наконец не дошла до точки невозврата. Алёна настойчиво поинтересовалась, если ислам позволяет иметь по несколько жён, то почему мужчина не женится и на ней тоже. Мужчина согласился.
Вот только первая жена поначалу никак не хотела делить домашний очаг. Но многоженец клятвенно обещал, что продолжит любить её так же, как раньше. Эксперимент начался. В 2016-м Алёна и Халил вступили в никах (исламский брак). Алёна переехала из Калмыкии в Махачкалу, ей сняли квартиру. А Джамиля жила в горном селе. Дважды мужу приходилось переключаться между дачей и городом, жить то с одной, то с другой. И это не могло не привести к конфликту.
В итоге канат, натянутый между двумя краями пропасти, порвался. Джамиля не выдержала, подала на развод и забрала детей. Халил официально расписался с Алёной, но и сейчас готов думать о второй хозяйке в доме. Правда, наученная горьким опытом Алёна категорически отказывается от такой перспективы.
Комментарий эксперта:
«Конечно, женщина вправе потребовать от мужа ещё жён, или не согласиться с появлением второй или третьей жены. Никто не говорит, что женщина должна молчать и безропотно принимать. Здесь всё зависит от конкретных условий и конкретных обстоятельств.
На Северном Кавказе мужчина может быть женат на женщине из своей этнической группы, иметь детей, она будет считаться официальной женой. А при этом он может жениться в Москве на русской женщине, поставить штамп в паспорте, но она не будет (на Кавказе) никем не восприниматься официальной женой, несмотря на штамп в паспорте»
Руководитель Ассоциации психологической помощи мусульманам Ольга Павлова
3. Карачево-Черкесия: ошибки матерей наших
21-летний Амир родился в Черкесии, но вырос в Сургуте. А когда приехал на малую родину на свадьбу сестры, парня поставили перед фактом: он женится на 18-летней Диане. Судьбоносный выбор за юношу сделала его мать.
По родительской инициативе свадьба всё-таки состоялась. Но навязанные отношения редко оказываются удачными. Амира устраивала внешность вынужденной супруги, устраивал быт, он до сих пор описывает Диану не иначе как «идеальная жена». Но не было той самой искры, внутреннего чувства, эмоций. Стало понятно, что в семье без любви и муж, и жена только причиняют друг другу боль.
Парень сломался и заявил Диане, что больше не может так жить. Развелись они мирно, без конфликтов. Родившихся в браке детей Диана забрала в Карачаево-Черкесию, девушка воспитывает их там. Ради их благополучия экс-супруги поддерживают хорошие отношения.
Комментарий эксперта:
«Когда родители выбирают невесту своему сыну, они же не всегда учитывали только её. Учитывали родственные отношения — родителей успешных, воспитанных, учитывали социальное положение этой семьи. У родителей другой был подход к выбору невесты. А сегодня этого не происходит. Сегодня дети говорят: «Почему за нас должны выбирать? Это моя жизнь». Вот это воспитали в детях. А они не учитывают те факторы, которые рассматривают родители».
Помощник Муфтия Дагестана Мухаммад Кахибский
4. Дагестан: денег много не бывает
Следующая история: меркантильная, прагматичная и очень повседневная. Хава и Максуд поженились в 2018 году. Оба живут в селе, он работает в строительном магазине, она — сельским учителем. Штампы в их паспортах продержались всего год. Почему? Потому что штампы не важны, а исламский брак в загсах не расторгают. Зато важны пособия для матерей-одиночек.
Формально разведённые продолжили жить, как жили и до этого, только с финансовой прибавкой. А вскоре планируют оформить и льготную ипотеку для неполных семей.
Комментарий эксперта:
«Обман с точки зрения религии не всегда оправдан. Нет оправдания тому, что ты обманываешь: «Я развожусь для всех, а по-настоящему не развожусь». Но оправданно ли и в какой ситуации люди так поступают, я не знаю… Но в целом нельзя прибегать к обману для того, чтобы получить какой-то доход».
Помощник Муфтия Дагестана Мухаммад Кахибский
Комментарий эксперта:
«В России семьи часто распадаются из-за нехватки денег. Разведённые с детьми имеют возможность получить дополнительное денежное подспорье. Например, у матерей-одиночек пособие на порядок выше, нежели у полных семей. Разведённые, не имеющие дохода или находящиеся в трудном финансовом положении могут рассчитывать на ряд пособий, которые предусмотрены российским законодательством».
Юрист, общественный деятель Ринат Мухаматнуров
Помощник Муфтия Дагестана Мухаммад Кахибский считает, что тренд на перемены семейных ролей влияют на Кавказ также, как и на весь остальной мир. “Современные реалии меняют понимание не только у женщин. Начиная с детского возраста девушки сегодня вовлечены в политику, в социальные сети, свободное общение. Зависть к тому, как другие живут. Быстрое запечатления счастья, которое не твое: была в ресторане, путешествовала, муж сделал подарок. Таким образом, это все способствует тому, что женщина хочет уйти и в первую очередь почувствовать свою самостоятельность.Сегодня разницы нет: девушка в горах выросла или в городе. Есть доступ к интернету”.