Как одного дедушку похоронили вместо другого
Свежая могила на кладбище в Долгопрудном. Венки, крест, надпись на надгробии и фото умершего. Родные и знакомые хоронят Григория Васильева — отца, деда, бывшего коллегу. Ему было 79 лет, его недавно увезли в больницу, а через пять дней сообщили родственникам, что он умер.
Вот только Григорий Михайлович жив. Он не лежит в гробу — он находится больнице, и понятия не имеет о том, что прямо сейчас родственники прощаются с ним, а его могилу засыпают землёй. Уже очень скоро сюрприз ждёт и его, и его близких.
Состояние средней тяжести
12 мая Григорию Михайловичу стало плохо. Внучка Варя вызвала скорую и примчалась к бабушке с дедушкой. Там она увидела, что дед ходит, но у него плохо работает правая рука и нарушена речь.
Карета приехала через полчаса, фельдшер быстро поставил предварительный диагноз (инсульт), старика увезли в солнечногорскую больницу. Из-за ковида родственникам пришлось подписать документы: все посещения запрещены, всю информацию можно узнавать только по телефону, а в случае чего-то неотложного с ними свяжутся.
Инсульт подтвердился, Григория Михайловича увезли в реанимацию, но там он пробыл меньше суток. Потом его перевели в отделение интенсивной терапии, а родственникам сообщили, что состояние средней тяжести, но стабильное. Родные периодически звонили в клинику — и ждали выписки.
Папы больше нет
17 мая Варвара проснулась в 6:55 утра от истошных криков мамы: “Варя, папа умер, папы больше нет!”.
Потом оглушённые горем родственники узнали, что дедушка умер ещё накануне, в 17:45, но позвонили дочери почему-то только рано утром на следующий день.
Родным пришлось спешно заниматься вопросом похорон: получать справку о смерти, договариваться с кладбищем, организовывать отпевание в церкви и поминки. В больнице им долго не могли найти вещи, а на опознание и вовсе не позвали. Сказали только, что тело отдадут 19 мая. На этот же день назначили отпевание и погребение.
Это не он
19 мая мать и дочь приехали в морг Солнечногорской областной больницы забирать тело из траурного зала. Увидев его, Наталья и Варвара в один голос сказали: “Это не он”. Вызвали патологоанатома, он стал показывать бирки и документы, где везде было написано, что это Васильев Григорий Михайлович, и начал объяснять, что после инсульта, смерти, трепанации черепа и вскрытия, человек очень меняется. Родным пришлось согласиться.
Вместе с телом они отправились в церковь Долгопрудного на отпевание. 30 человек друзей, родственников и знакомых рассматривали покойного: да, сильно изменился, но общие черты есть.
В церкви гроб закрыли. Затем все поехали на долгопрудненское кладбище, где и предали земле в семейном захоронении. После кладбища все отправились на поминки в Зеленоград. С Григорием Михайловичем попрощались.
Почему вы не хотите забирать своего деда?
В пятницу 21 мая в солнечногорскую больницу приехали родственники другого дедушки — забирать его после выписки. И когда к ним вывели небритого, с трудом разговаривающего старика, они, как прежде Варвара и Наталья, хором сказали: “это не он”.
Сотрудники больницы сначала начали им угрожать прокуратурой (“почему вы не хотите забирать своего деда?”) но потом стали разбираться, и правда наконец выяснилась.
В интенсивную терапию поступили два пациента — оба с инсультом, оба примерно одного возраста, и даже внешне отдалённо похожие. Одна из санитарок поменяла их кровати местами и никого об этом не предупредила. Так, по крайней мере, врачи больницы представили ситуацию.
В тот же день дочери Григория Михайловича поступил звонок из больницы: “ваш отец жив”.
Когда Наталья с Варварой примчались в клинику, им представили деда — его перевели в новую палату, его побрили, принесли новую зубную щетку и поставили рядом яблоки — которые он не мог есть, потому что половина его рта была парализована. Родные со слезами обнимали Григория Михайловича, не верили его неожиданному “воскрешению”. Но приключения на этом не закончились.
А зачем его доставать? Пусть лежит.
Оживший Григорий Михайлович остался мёртвым для бюрократической системы. Из документов у родственников осталось только свидетельство о смерти. Ни забрать его из больницы, ни поместить в другую на реабилитацию без документов родные не могут. Он вынужден оставаться в клинике, хотя, по идее, его давно должны были выписать.
С посещением дедушки тоже проблема: сначала приходить к нему разрешили всем и в любое время, чтобы он видел родных и знал, что не один. Но 26 мая главврач изъял пропуск и довольно грубо сказал, что родным достаточно приходить по одному, с 16 до 18.
С эксгумацией тела чужого человека, погребённого в семейном захоронении Васильева, тоже есть проблемы. Заявление на эксгумацию должна написать сама больница, но их юрист на просьбу ответил: “А зачем вам его оттуда доставать? Ну лежит и пусть лежит”. Родственники покойного никаких шагов не предпринимают — и выглядит всё так, что они и вовсе не хотят его забирать.
31 мая Наталья подала заявление в генеральную прокуратуру, в Росздравнадзор, омбудсмену по правам человека РФ, омбудсмену по правам человека МО, губернатору МО. На заявление в генеральную прокуратуру Наталье перезвонили и сказали “ну вы же понимаете, что уголовное дело вряд ли будет заведено”. Также написано заявление в СК г. Солнечногорска на проведение процессуальной проверки в отношении должностных лиц Солнечногорской областной больницы и привлечение их к уголовной ответственности из-за произошедшей ситуации (халатности).
Родственники навещают дедушку каждый день и тревожатся о его состоянии. Параллельно с восстановлением документов они активно ищут больницу получше, куда смогут положить его на реабилитацию, как только восстановят документы и смогут забрать. Родственники надеются, что халатность персонала и больницы не сойдёт с рук, и виновные понесут наказание.