Сдаёмся?
Спасибо, мы не американцы

Ответ «изнеженного москвича» 
на бомбардировку Капотни

Пока Дональд Джон Трамп капитулировал, подписав соглашение с Ираном, иные нервные российские обыватели распереживались, что после удара ВСУ по нефтеперерабатывающему заводу пора и нам капитулировать перед Украиной. Слава Богу, таких мало — наш добрый народ вырос и возмужал. Сегодня до такой степени самоуничижения никто всё-таки не доходит, даже гуляя под чёрным дождём где-нибудь в Балашихе.

Итак, х…, простите, укронацистские бандеровские формирования атаковали нефтеперерабатывающий завод в Капотне. Да и в целом понятно, что за эти полгода-год противник серьёзно подпортил нам дела с нефтяной отраслью и приморскими курортами. Вероятно, русским придётся отвоёвывать новые побережья, чтобы было где отдыхать — на месте грузин или болгар я бы отправил побольше волонтёров на очистку и уборку русских пляжей. Если русскому негде отдохнуть на море — тем хуже для тех, кому есть где.

Первые, кто начал комментировать удары по Москве — военкоры. Многие удивляются почему. Удивительного ничего нет. Есть известное сравнение (в форме исторического анекдота) декабриста с революционерами 1917-го, данное его внучкой: «Мой дед хотел, чтобы не было бедных, а они хотят, чтобы не было богатых». Военкор — это человек, который хочет, чтоб не было богатых. По долгу службы ему приходится рассказывать людям о горе, хаосе и смерти — это его стихия, он в ней живёт.

Апофеоз военкора — Дмитрий Стешин, самый талантливый военный журналист России, из пишущих — точно, лучший в профессии. Жизненная философия? «Русский человек должен жить в норе и лаять на весь мир». Если кто-то счастлив, доволен жизнью, улыбчив, — надо отправить мразь в штурма, там всё по-настоящему. Если ногу оторвёт — наступит просветление, случится урок. Именно эта деформация и позволяет военкорам бесконечно впахивать в зоне боевых действий и не сойти с ума. Она же делает их невыносимыми персонажами, с которыми лучше не общаться чересчур близко. И уж совсем очевидно, что никогда нельзя слушать какие бы то ни было рассуждения этих людей о мирной жизни.

Так что когда люди такого склада радуются, что «Москва наконец-то познает на себе, что такое война», — всё логично. Удивительно другое: насколько у людей короткая память. За время СВО по Москве были уже раз пять — не сосчитаешь точно. Находились даже идиоты, которые полагали, будто бы изнеженные (ха-ха) москвичи теперь дрогнут и разложатся до основания. Но изнежены как раз пейзане и провинциалы. В Москве живут самые умные, смелые, амбициозные и решительные люди России и их потомки — вырастающие в столь же агрессивной, разнообразной и конкурентной среде. В Москве лучшие университеты, основные финансовые потоки, главные политические центры. Неофициальный и, как это часто бывает, наиболее правильный, девиз города — «Москва слезам не верит». Никто тут не изнежен. Изнеженные сидят в провинции, ноют, что в Москву все деньги уходят.

Я хорошо помню теракт в петербургском метро — Васильевский остров, моя просторная однушка, весенний день, как вдруг — пишет та самая, о которой я страдаю, и спрашивает: «Что у вас там?» Выяснилось, что взорвали что-то в метро. И вдруг огромное число питерских друзей начинает писать мне в стиле «что будем делать», кто-то собирается ехать на место таксовать, всех охватывают паника и тревога. Жизнь, как это обычно бывает в таких случаях у впечатлительных людей, разделяется на до и после (через пару дней это забывается) — и для меня было новостью, что у меня столько впечатлительных друзей. Я удивлялся и вежливо отказывался принимать участие и соболезнования. Я вырос на фоне взрывов жилых домов, захвата заложников в здании театра и расстрела здания парламента из танков.

Так что строить какие-то фантазии, что изнеженных москвичей может смутить удар по Москве, — наивно.

Что же касается того, что делать дальше,
и во что мы вообще вляпались, —
Дмитрий Евгеньевич Галковский, русский
философ, литературовед и блогер,
однажды написал: «Империя — это
проблемы». Речь шла о немцах, которые
собрали свою империю в 1871 году,
и решили, будто бы дело сделано.
А на самом деле их приключения только
начались: там восстание каких-нибудь
недовольных, тут ключевой министр
оказался британским шпионом, здесь
диверсия на оружейном заводе, там
целый регион бастует, и т. д., и т. п. Это
ФОН, к которому следует привыкнуть.
Россия всегда будет вести где-то
и с кем-то боевые действия.
Недовольные этим фактом всегда
будут пытаться мелко и крупно пакостить ей в ответ. Это следует воспринимать как данность и не дёргаться. Ну а кого оно сильно тревожит и не даёт покоя — про тех верно сказано, что если выпало в империи родиться, лучше жить в глухой провинции у моря. Главное, чтобы там рядом не было нефтеперерабатывающих заводов.

Автор: Андрей Никитин