/img/mashcorr_oper_xl.png
Выберите свой Mash:
Москва. Федеральный
Санкт-Петербург
Владикавказ
Екатеринбург
Иркутск
Казань
Калининград
Краснодар
Красноярск
Нижний Новгород
Новосибирск
Ростов-на-Дону
Севастополь
Уфа
Хабаровск
назад

От частного джета до барака: интервью с участницей дубайской фотосессии

— Юлия, расскажите, как всё начиналось. Как произошло задержание?

— К нам в отель пришёл полицейский и сказал, что завтра мы должны приехать в участок для разговора. На следующий день мы приехали. Нас посадили в полицейский автомобиль с решётками на окнах и повезли в неизвестном направлении. Тогда мы уже почувствовали что-то неладное. Целый день мы давали показания. Надеялись вернуться в отель после всех манипуляций, но у нас, уставших и голодных, забрали телефоны и повели по коридорам. Затем вывели к камерам заключённых, где забрали украшения, паспорта и банковские карты.

— Сколько времени вы провели в заключении? Что чувствовали в тот момент?

— Мы находились там восемь дней. Меня завели первой, посадили на грязный матрас. У меня началась истерика. Девочки приходили одна за одной. Только тогда мы осознали, что лишены свободы. Было страшно.

— Каковы были условия, отношение местной полиции?

— Камеры были просто ужасные, заключённых очень много, воздух влажный, в туалетах грибок и куча волос. В камерах всегда горел яркий свет, не было окон. Мы не знали, который час. Не было простейших средств гигиены. Нам не давали позвонить родным, которые не знали, что с нами. Мы спали на полу, постелив матрас. Там же и ели. Вся еда была огненно-острая. Приносили только курицу и рис, в котором часто были волосы. Из-за этого большинство девочек все дни ели только лаваш и чай. Когда мы плакали, женщины с нас смеялись. Говорили, что нам здесь и место.

— Кто помог вам вернуться на родину?

— Три дня мы ничего не понимали — пока не пришёл консул. Я дала ему номер мамы, слёзно просила сказать, что со мной. Когда я вернулась в Украину, узнала, что маме никто не звонил, и она всё узнавала из новостей. Период неопределённости был самым сложным, когда ты сидишь и не знаешь, дадут тебе шесть месяцев или отпустят. Но всё разрешилось благополучно.

— Какие-то последствия есть? Что с уголовным делом?

— Всем нам запретили въезд в страны Персидского залива на пять лет. Что сейчас с делом, мне неизвестно.

— Расскажите, как вы вообще там оказались? Это были запланированные съёмки?

— Я работаю ню-моделью, но с поездкой это не связано. Мы поехали как друзья, одной компанией — погулять, отдохнуть. Это была не съёмка для журнала. Захотели сделать пару фото на память, просто в таком формате.

— Известно, что вместе с вами задержали Виталия Гречина и Алексея Концова. Какую роль они играли в этой истории?

— Дело ещё идёт, и я боюсь навредить людям. Когда мы уезжали, они были там. Сейчас не знаю, нам ничего не говорят. Знаю только, что фотограф из России, и звали его Александр, но фамилии не знаю. Пока мы были в тюрьме, наши телефоны было полностью обнулены. Нам их вернули пустыми

Поделиться