И снова без блэкаута.

Разбираемся, почему
на Украине всё ещё есть свет

На фоне последних новостей о постепенной отмене на Украине графиков отключения света опять встаёт вопрос о том, когда же энергосистема Незалежной окончательно рухнет.

С точки зрения стороннего наблюдателя эпопея российских ударов по украинской энергосистеме уже принимает характер эдакой санта-барбаровости. Затянутый сериал, казалось бы, уже неспособный ничем удивить и повторяющий сюжет «первых сезонов». Сколько раз мы слышали про блэкауты на Украине? Сколько раз всевозможные эксперты вещали, что теперь вот «точно всё»? Сколько раз вводили и отменяли графики отключения различной степени тяжести?

И всё же почему-то, несмотря на беспрецедентные по масштабам удары по украинской энергетике, полноценного и длительного блэкаута так за четыре года и не наступило.

Давайте попробуем разобрать «на пальцах», как так вышло. Что вообще происходило с украинской энергетикой до и во время СВО? В каком состоянии она вошла в 2026 год? А также насколько успешны и в принципе целесообразны российские удары.

Но для этого сначала придётся перенестись во времена СССР...

«Наследие более развитой цивилизации».

С каким багажом Украина входила в незалежность

УССР была одной из наиболее промышленно развитых областей Союза. При этом ключевую роль здесь играла очень энергоёмкая металлургия. В конце 1980‑х годов на территории Украины общий объём установленной мощности электростанций оценивался примерно в 55,6 ГВт. Тут стоит отдельно отметить, что есть огромная разница между установленной мощностью (условно, сколько смогут выработать все электростанции, работая одновременно на полную мощность) и реальной выработкой\потреблением.

Выработка электроэнергии «пляшет» от потребления, и даже в советские времена далеко не всегда все станции работали на полную мощность. Эти 55,6 ГВт — максимум, который могла потянуть тогдашняя украинская энергосистема.

Но шли годы, СССР распался, а Украина стала независимым, но не слишком успешным государством. И это ОЧЕНЬ чётко отслеживается как раз по объёмам потребления электроэнергии.

Сокращение объёмов потребления вызвано не только постепенной деиндустриализацией, с которой в 90-е столкнулась и Россия, но и с более экономичным расходованием электроэнергии. Рыночная экономика накладывает свои ограничения, и очень многим «прожорливым» потребителям пришлось сократить свои аппетиты. Но разница между РФ и Украиной всё же колоссальная и достаточно очевидно показывает, кто там чьим микроволновкам на самом деле завидовал...

Несмотря на то, что металлургия оставалась одним из ключевых драйверов экономики для Киева, значительно более бедное население просто потребляло меньше электричества, чем его российские соседи, и это приводило к тому, что украинская энергосистема с момента обретения независимости была недозагружена. Множество энергоблоков простаивали или работали в экономичном режиме, а предпочтение отдавалось более дешёвым видам топлива.

И если в мирные годы неиспользуемые электростанции были эдаким чемоданом без ручки, на обслуживание которого уходили солидные средства, а использовать его не получалось, то уже в 2014 году всё резко меняется.

Присоединение Крыма и начало конфликта на Донбассе нанесли тяжёлый удар украинской энергетике. И дело даже не в потере контроля над частью электростанций (Киев лишился нескольких угольных ТЭС с общей установочной мощностью около 4,2 ГВт). Куда болезненнее для Украины оказался рост издержек на импорт энергоносителей. Дело в том, что ЛНР и ДНР контролировали значительные запасы угля, которыми ранее снабжались украинские электростанции. Ну и нефть с газом Киев тоже в основном получал из России, а льготы времён Януковича по понятным причинам испарились.

При этом украинское правительство было вынуждено диверсифицировать как поставки сырья, так и импорт электроэнергии, что также увеличивало траты. Именно тогда доля АЭС в энергетическом балансе страны превысила 50%. В новых реалиях атомная генерация оказалась банально дешевле тепловой.

Вынужденные экономить на тепловой генерации, украинские энергетики получили весьма специфический опыт оперативного маневрирования мощностью энергоблоков АЭС.

В чём суть? Потребление в сети всё время скачет, и энергосистема вынуждена под него подстраиваться в течение дня.

В нормальной ситуации в энергосистеме страны есть десятки станций, относительно равномерно распределённых по её площади и запитывающих свои сегменты сети. Если потребление резко растёт или падает, то часть этих электростанций повышает или понижает выработку.

Проблема в том, что постоянная «тонкая» регулировка мощности энергоблока АЭС — штука достаточно сложная. Кто не верит — спросите сотрудников ЧАЭС (в 1986-м авария произошла как раз во время тестирования подобного режима с резким снижением мощности реактора).

Обычно роль подобного рода регуляторов выполняют ГЭС и современные газотурбинные ТЭС, но на Украине был, как пишут профессиональные энергетики, «структурный дефицит гибкости». Это выражалось в том, что мощности ГЭС не хватало для покрытия дневных изменений, а газ был слишком дорогим, и на него старались не опираться. В итоге украинцы зачастую были вынуждены «маневрировать мощностью» с помощью АЭС.

Эксперты неоднозначно оценивают подобную практику. С одной стороны, это действительно работает, и последние 10 лет украинцы справляются с данной задачей без крупных аварий. Опять же, повторение сценария Чернобыля после введения новых мер безопасности фактически невозможно. С другой, подобные изыски ведут к повышенному износу элементов АЭС.

Кто бы знал, что несколько лет спустя этот метод, к которому пришли далеко не от хорошей жизни, станет одним из ключевых факторов выживания для энергосистемы Незалежной…

Но Киев ещё в 2014 году оказался в ситуации, когда какой-то более разумной альтернативы просто не было. А после начала российских ударов по украинской энергетике именно этот опыт позволил нашему противнику нивелировать последствия потери существенной части генерирующих мощностей.

А ещё на Украине после 2014 года произошла не слишком известная в России success story из мира возобновляемой энергетики. Дорогие энергоресурсы и щедрые государственные субсидии привели к настоящему скачку внедрения возобновляемых источников энергии (ВИЭ) на территории Незалежной. За семь лет активного строительства Киев довёл установленную мощность «зелёных» станций до без малого 8 ГВт!

Никопольская солнечная электростанция. Для понимания масштаба, за 10 лет Украина обогнала Россию по установленной мощности «зелёной» энергетики. Понятное дело, что столь бурный рост произошёл не от хорошей жизни, но всё же впечатляет...

Все эти меры в итоге привели к тому, что к 2021 году Украина смогла восстановить свою энергосистему и довести установленную мощность генерации до 56,169 ГВт, приблизившись к показателям времён СССР. При этом тепловая генерация занимала 49,7% всей установленной мощности, атомная — 24,6%; ГЭС — 11,2%; а ВИЭ — 14,3%.

Вот только станции на ископаемом топливе работали едва ли на половину своих возможностей. В балансе непосредственно производства электроэнергии в 2021‑м доминировала атомная генерация (≈55,1%), далее шли ТЭС/ТЭЦ (≈29,3%), ВИЭ (≈8%) и замыкали список ГЭС (≈6,7%).

Почему такая большая разница? Да потому что среднесуточное довоенное потребление на Украине соответствовало примерно 17,67 ГВт. «Дорогие» ТЭС просто даже не требовалось врубать «на всю катушку», потому что относительно дешёвая атомная энергия и так покрывала значительную часть украинских потребностей. Это достаточно серьёзное упрощение, но к началу СВО украинская энергетика имела чуть ли не трёхкратный запас прочности.

Начало СВО и первые удары по украинской энергосистеме

На первом этапе СВО русские войска продвигались очень быстро и смогли «отжать» у Киева весьма солидные генерирующие мощности. И это не только ЗАЭС (6 ГВт), но и, например, Луганская ТЭС в посёлке Счастье (0,8 ГВТ). Суммарно Киев безвозвратно потерял порядка 15 ГВт от своей максимальной генерации. К осени 2022-го, когда начались массированные удары по украинской энергетике, её максимальная мощность составляла чуть более 41 ГВт. Вот только потребление тоже постоянно снижалось. Это происходило как в связи с потерями ряда крупных промышленных предприятий (например, той же «Азовстали»), так и ввиду массового бегства населения. Украинская сторона тщательно скрывает данные о текущем потреблении электроэнергии, но усреднённая оценка составляет порядка 12,5 ГВт.

Это, конечно же, сферический конь в вакууме. Пики (особенно сезонные) могут быть выше, но примерная ситуация именно такая: на момент начала российских ударов Киев имел «на бумаге» возможность генерировать порядка 41 ГВт, а суммарные дневные потребности составляли порядка 12,5 ГВт. То есть несмотря на все успехи ВС РФ до этого момента, доля генерации, которую требовалось бы вывести из строя для создания проблем украинскому правительству, стала даже больше... Такая вот внезапная энергетическая диалектика...

К осени 2022 года конфликт перешёл в позиционную стадию и принял форму войны на истощение. В этих условиях российское руководство приняло решение начать массированные удары по украинской энергосистеме.

Смысл подобного решения вполне понятен. Электричество — это кровь современного государства. «Выключение» энергетики значительно увеличивало издержки Украины и делало продолжение войны для Киева дороже.

Осталось только решить, как конкретно наносить эти удары.

И вот тут всё сразу упёрлось в некоторое несоответствие желаний и возможностей. Важно понимать, что положение дел со средствами поражения объектов в глубоком украинском тылу в 2022 году было куда хуже, чем сейчас. Тогда не было в наличии клепаемых со скоростью пирожков «Гераней», а часть дальнобойных ракет ещё советской конструкции не обладала идеальной точностью.

Попасть точно в энергоблок условной ТЭС, пробить её капитальные стены, да потом ещё и поразить непосредственно агрегаты внутри, — в тот момент подобная задача была весьма и весьма нетривиальной. Тем более что, как уже упоминалось выше, запас генерирующих мощностей у противника на тот момент был чуть ли не трёхкратный. При этом атаковать непосредственно атомные электростанции никто бы не стал.

Как раз поэтому на первом этапе нанесения стратегических ракетных ударов по Украине российское военное руководство отдавало предпочтение именно распределительной инфраструктуре.

О чём вообще речь? Возможно, вы не в курсе, но ваша квартира не запитана напрямую от ближайшей электростанции по проводу. Существует такая штука, как электроподстанции, обеспечивающие как трансформацию напряжения в сети, так и распределение электричества по потребителям. Эти подстанции,
связанные между собою и электростанциями при помощи ЛЭП, и формируют единую энергосистему.

При этом непосредственно от электростанции к удалённым районам электричество идёт по высоковольтным ЛЭП (потому что чем выше напряжение, тем проще и дешевле доставить его на большое расстояние). Фактически вся Украина опирается на скелет, в котором высоковольтные ЛЭП — это кости, а подстанции 750 кВ, 330 кВ и 220 кВ — их сочленения. Именно на выведении из строя данных объектов и сконцентрировались ВС РФ в 2022–2023 годах.

Тут опять же в целях облегчения понимания свалены в кучу сами подстанции, их ОРУ (открытые распределяющие устройства), трансформаторы и шунтирующие реакторы. Если не вдаваться в подробности, то среднестатистическая высоковольтная подстанция — это пара футбольных полей, плотно заставленных всевозможным (в том числе и весьма пожароопасным) оборудованием.

ПС 330 кВ Криворожская. Была перестроена и модернизирована за счёт Германии незадолго
перед началом СВО

Но ключевая идея понятна: это гигантская цель — и погрешность в условные 50 метров при ударе не столь критична. При этом само оборудование хрупкое, да к тому же может ещё и загореться при удачном попадании. А самое главное — даже при сохранении генерирующих мощностей, если электричество не получается доставить до потребителя, то света у того не будет.

План сам по себе был надёжен как швейцарские часы и достаточно быстро привёл ко вполне заметным результатам.

Самым громким успехом едва ли не за всё время ударов по энергосистеме была атака от 23 ноября 2022. Тогда ВС РФ как раз успешно поразили украинские высоковольтные подстанции и в итоге смогли добиться каскадного отключения электроэнергии по всей стране. При этом из-за повреждения сетевой инфраструктуры и падения частоты в энергосистеме Украины Ровенская, Южно-Украинская и Хмельницкая АЭС автоматически отключились от сети.

Пока что самое близкое, что можно было бы считать блэкаутом на Украине

Иронично, что добиться подобного результата удалось скромными по нынешним меркам средствами. Украинская сторона заявляла о фиксации всего 70 ракет.

В теории если бы ВС РФ продолжили атаки по высоковольтным подстанциям, через которые к энергосистеме подключены АЭС, то тогда они могли бы добиться настолько плотного блэкаута на Украине, насколько это в принципе возможно, вот только тут Россия столкнулась с проблемой всемирной атомофобии.

И МАГАТЭ, и дружественные, и недружественные страны в один голос взвыли о надвигающемся новом Чернобыле. Любая внештатная ситуация на АЭС вызывает панические настроения, а украинская сторона не стеснялась сгущать краски.

В реальности риск аварии почти отсутствовал: у украинских атомщиков была как минимум возможность заглушить энергоблоки, если бы связность системы не удалось восстановить. Более того, по достижении критических значений сработала бы автоматика и остановила их принудительно.

Но в итоге имеем что имеем. В открытых источниках нет информации о том, как принимались последующие решения, но факт остаётся фактом: в дальнейшем ВС РФ не ставили своей целью полное «выключение» АЭС.

И, собственно, уже на этом можно было бы закончить данный текст.

В условиях, когда хоть какой-то костяк распределительной системы сохраняется, а Украинские АЭС могут генерировать более 7,8 ГВт, блэкаут недостижим.

Что было дальше.

Как менялся подход к ударам по энергетике после 2023 года?

Итак, после зимы 2023 года ситуация в украинской энергетике слегка стабилизировалась. АЭС продолжали генерировать мощность, достаточную для обеспечения «базового минимума» потребностей государства. Кроме того, ещё в ноябре 2022-го окончательно завершилась синхронизация украинской и европейской энергосистем. Энергомост из ЕС помогал Киеву купировать пиковые нагрузки в самые тяжёлые моменты.

Параллельно с этим обычные украинцы и представители бизнеса резко озаботились собственной «энергетической безопасностью». Все, кто мог себе это позволить, начали спешно скупать генераторы и даже микроэлектростанции.

В итоге задача по выведению из строя вражеской энергосистемы для ВС РФ предельно усложнилась.

Потому что обнаружить электростанцию, спрятанную в обычном грузовом контейнере, который поставили на складе или даже на подземной парковке, можно разве что случайно или по наводке неравнодушных граждан. Последнее, кстати, случалось не раз и не два. Украинский сегмент сети пестрит историями про то, как конкуренты, оставшиеся без электричества, слали координаты подобного рода объектов с целью «установления социальной справедливости по-украински». Ну и элементы энергомоста на западе Украины поразить тоже было куда сложнее, чем электростанции в центральных и восточных регионах страны. Добавьте сюда «неприкосновенную» атомную генерацию — и станет понятно, как именно украинцы приспособились к новым реалиям и почему призрак блэкаута отошёл в сторону.

А вот для российского военного руководства ситуация стала принимать двойственный характер. С одной стороны, с каждым годом росли возможности для нанесения стратегических ударов по Украине. Так в 2025 году тех же «Гераней» за два месяца производилось едва ли не столько же, сколько за весь период с 2022 по 2024 год.

Несмотря на то, что ВСУ тоже не сидели без дела и готовили контрмеры, а поставки западного ПВО составляли львиную долю всей внешней помощи, уже к 2024 году ВС РФ смогли кардинально изменить тактику своих ударов и сделать их гораздо болезненнее для Киева.

Теперь акцент делался на уничтожении непосредственно генерирующих мощностей.

У внимательного читателя сразу же должен возникнуть следующий вопрос: а зачем атаковать электростанции, если автор сам пишет про многократный запас прочности украинской энергосистемы, а также про то, что атомная генерация покрывает существенную часть потребностей Украины?

Всё дело в том, что к тому моменту сам по себе потенциальный блэкаут вследствие своей недостижимости уже не был целью атак.

Кроме того, от предыдущих атак распределительная инфраструктура украинской энергосистемы существенно пострадала. Ей банально переломали большую часть костей. Что-то срослось, где-то поставили титановые вставки, а где-то просто приложили подорожник.

В итоге единая украинская энергосистема постепенно деградировала и превращалась в несколько отдельных «островов», соединённых между собой лишь несколькими узкими перемычками. В итоге к 2024 году, хотя на бумаге АЭС и энергомост из ЕС обеспечивали большую часть необходимой генерации, до конкретных объектов довести электричество с другого конца страны зачастую было проблематично. Тут-то как раз в дело вступали местные электростанции, по которым именно тогда и начало массово прилетать.

Точно оценить результаты российских ударов проблематично. Украинцы тщательно оберегают информацию о реальном положении дел. Зачастую их спикеры даже излишне сгущают краски — как с целью избежать повторных ударов по восстановленным мощностям, так и в попытках выпросить побольше денег у Запада.

Кроме того, украинские энергетики постоянно пытаются отремонтировать повреждённые агрегаты. Именно поэтому порой ВС РФ по несколько раз атакуют одни и те же цели с интервалом в несколько месяцев.

Так, например, судя по имеющимся данным, за прошедшую зиму киевские власти смогли восстановить значительную часть мощностей ГЭС, по которым в 2024 году прилетало очень активно. А вот тепловая генерация на Украине сейчас крайне ограничена. Опять же, в открытом доступе нет точных данных из-за того, что украинское руководство засекретило всю статистику, но примерно можно оценить, что на март 2025 года задействовано лишь порядка 1,5 ГВт из довоенных 28 ГВт… Собственно, украинские спикеры заявляют похожие масштабы разрушений, когда декларируют потерю 90% тепловой генерации.

Зал управления Ладыжинской ТЭС, поражённый во время ракетной атаки 1.04.2024

Особенно ярко эффективность новой стратегии ВС РФ проявилась прошлой зимой.

Многочасовые отключения, локальные блэкауты для отдельных населённых пунктов и кварталов крупных городов. Массовый переход промышленности и бизнеса на самообеспечение электроэнергией, а также не менее массовое закрытие тех предприятий, что «не вписались в новый энергетический рынок». А на сдачу добавьте удары по ТЭЦ и возникшие в связи с этим перебои с теплоснабжением.

Всё это даже звучит страшно, а жить в таких условиях — удовольствие ниже среднего.
Вот только в реальности до блэкаута всё равно ещё очень и очень далеко.

В том же Киеве на пике отключений было даже «светлее», чем, например, в ноябре 2022-го... Просто потому что у каждого второго магазина стоял генератор, а дома у существенной части украинцев имеются целые батареи бесперебойников и пауэрбанков, которых хватило бы на средней руки офис...

Противник адаптировался к самому концепту дефицита электроэнергии и научился выживать в новых условиях.

Значит ли это, что удары по энергосистеме больше не имеют смысла?

Ни в коем случае! Ведь графики отключений, высокие тарифы на электричество как для бытового потребления, так и для бизнеса, а также регулярные аварии, — всё это новая реальность, с которой Украине предстоит жить не только сейчас, но и после окончания СВО. И это как раз укладывается в сложившуюся концепцию войны на истощение.

Потому что полный коллапс украинской энергетики и последующая неминуемая гуманитарная катастрофа вряд ли являются сейчас целью российского военно-политического руководства.

Если не блэкаут, то что?

Зачем ВС РФ продолжают атаковать энергосистему?

Нежелание Москвы устраивать на Украине энергетический геноцид в целом логично. Речь даже не про какой-то особенный гуманизм русских или любовь к братскому народу (хотя и не без этого). Дело в том, что даже с точки зрения абсолютно холодной утилитарной логики полное отключение электричества на Украине не приведёт к мгновенному достижению целей СВО, а ударит прежде всего по гражданским.

Просто потому что ВСУ, военная промышленность и бункер Зеленского будут снабжаться электричеством до последнего, что бы ни случилось.

Тут как в старом анекдоте:


— Папа, говорят, цены на водку подняли. Ты теперь будешь меньше пить?
— Hет, сынок, это ты будешь меньше есть.

Хоть на мини-электростанциях, хоть на аккумуляторах, хоть на велогенераторах, которые будут крутить отловленные ТЦК ухилянты, но особо важные объекты Киев светом обеспечит.

Одна из множества поставленных Украине мобильных электростанций. Конкретно эта выдаёт 25 МВт и может запитать небольшой завод...

А вот рядовые граждане Незалежной, украинский бизнес и менее важные производства будут снабжаться уже по остаточному принципу.

Поэтому в условиях, когда полный блэкаут недостижим как из-за всеобщей атомофобии, так и исходя из морально-этических ограничений, эффективность российских ударов стоит оценивать исходя не из длительности графиков отключения в условном Киеве, а из итогового влияния на экономику Украины в целом.

А оно даже на текущем уровне ударов колоссально. Оценки затрат на реконструкцию энергосистемы уже превышают $90 млрд. И это без учёта тех средств, что уже были потрачены за последние четыре года. А ведь вся доходная часть украинского бюджета в довоенном 2021 году — $39 млрд. Надеяться на то, что после окончания СВО, Украина сразу сможет начать зарабатывать сопоставимые деньги — верх наивности.

И да, тут стоит уточнить, что текущий ремонт повреждений носит характер «обматывания изолентой». Энергосистема для стабильной работы требует существенного резервирования, а обеспечить подобное сейчас Украина не в силах. Наоборот, энергосистема работает в критическом режиме на пределе возможностей, а это означает высокий износ оборудования из-за постоянных экстренных отключений, которые продолжаются прямо сейчас. То есть буквально каждый день до начала полноценных ремонтных работ только увеличивает конечный счёт на восстановление.

Добавьте сюда выросшие за время конфликта тарифы. При этом в основном сейчас от этого страдает бизнес, который уже проигрывает конкуренцию даже европейцам с их дорогим электричеством. В условиях войны и перманентного финансового кризиса Киев пока не вываливает на своих граждан реальную цену света, но в будущем украинцев ждёт крайне неприятный сюрприз. Текущие кредиты МВФ предусматривают отказ от дотаций и переход на рыночное ценообразование для потребителей, так что повышение стоимости электричества — вопрос самого ближайшего времени. Рада уже частично одобрила необходимые законопроекты, но это только начало грядущего послевоенного веселья.

А ещё стоит напомнить, что сейчас потребление электроэнергии на Украине гораздо ниже довоенного уровня как в связи с массовым оттоком населения, так и из-за ограничения работы части энергоёмких предприятий.

Предположим, завтра СВО закончится и часть украинских эмигрантов начнёт задумываться о возвращении домой... Вот только энергосистема к их возвращению готова не будет. Как не будет она готова и к восстановлению промышленности и в целом деловой активности.

Нынешние удары по украинской энергетической инфраструктуре — это не только повышение издержек украинской экономики прямо сейчас. Это не только моральное воздействие на украинское население и элемент принуждения к миру через изменение общественного мнения эдакой весьма своеобразной наглядной агитацией.

Это ещё и задел на будущее. Попытка превратить послевоенную Украину в failed state, неспособный существовать самостоятельно без внешнего финансирования.

Куда после завершения конфликта денутся миллионы украинских мигрантов, сейчас ошивающихся в Европе? А их соотечественники, которым не повезло застрять на Украине? Особенно на фоне экономических сложностей ЕС и скукоживающихся программ помощи беженцам?

А как и на какие шиши восстанавливать украинскую инфраструктуру? Как в Киеве вообще видят образ «прекрасной Украины будущего», если никаких «репараций» не будет? А как этот образ будет видеть само украинское население?

Вынос украинской энергосистемы сегодня — это уничтожение будущего Украины как дееспособного и опасного для России государства. Такая вот демилитаризация и местами даже денацификация населения.

Посмотрим, оправдается ли расчёт российских властей в будущем, но концепция всё-таки достаточно логичная и последовательная.

Автор: Александр Соцкий