Ах,
Архангельск:

как я полетел задавать вопрос губернатору и смотреть водоросли

— Организовывают поездку в Архангельск на два дня — показывать научный туризм. Съездишь, напишешь материал. Согласен?

— Конечно. Я же люблю командировки.
— Вылет в среду вечером, в пятницу вечером назад.
— Ок.

В среду после работы сажусь в такси, еду в аэропорт, через несколько часов приземляюсь в Архангельске. Время то же, так ещё и теплее. В итоге 25-летний внештатный автор Mash Room добирается до Севера, где его ждут двухдневный трип с коллегами из других изданий, экскурсии и (надеюсь) немного свободного времени, чтобы прочувствовать этот город и написать увлекательнейший репортаж о поездке.

Что нас ждёт: тайны всех архангельцев, о которых не говорят даже по секрету, претедент на новую футбольную столицу страны, съедобные водоросли, конфуз на встрече с главой региона, кошка Муся и главное — гайд, как придумать вопрос для губернатора. Го!

Среда, ужин в отеле с коллегами. Узнал, что в пятницу нас (вроде как уважаемых журналистов из Москвы) повезут на встречу с губернатором. Его фамилия Цыбульский.

Совсем не понимаю, что у него спрашивать. Хочется не банально, в меру остро, с претензией. Короче, загрузили конкретно!

После ужина, в районе 11 вечера, решил пройтись по заведениям (чисто в рабочих целях). План был идеальный: спросить у местных, что их волнует, и задать этот вопрос губернатору.

Ловко придумал! Уже представил, как приду, сяду, мне дадут слово, а я озвучу боль местных — и Цыбульский подумает: ах, как он всё выяснил, не зря из Москвы. И все захлопают. Вероятно.

В первом кабаке показывали футбол, во втором тоже. Все смотрели футбол. Никому не было дела до вопросов. В третьем заведении, не поверите, опять крутили футбол, но за баром работала девушка. И скучала. Слово за слово, крепкий чай, рассказываю про губернатора и вопрос.

— Что бы ты у него спросила? Вот что угодно — ты голос города, в твоих руках рупор. О чём спросим?

— Не знаю. 


— Ясно.

Через час, заправившись смелостью, подхожу к трём мужчинам. Повторяю вопрос, жму руку и получаю словесную кашу про парк, площадку, собак, мужиков, футбол (опять), коньки, лошадей — короче, цирк. Выяснить боль народа среди отдыхающего вечером в среду населения не вышло.

*Курение вредит вашему здоровью.

Глубоко за полночь, вставать рано, программа плотная. Ухожу в отель, словно Данко. Много думаю. О чём спросить губернатора?

Спать.

1-й день.
САФУ

Утром в четверг было тяжело. Пообещал себе, что вечером никуда не пойду — твёрдо и чётко. Завтрак в отеле, садимся в транспорт, первая остановка: Северный (Арктический) федеральный университет имени М. В. Ломоносова.

Объясняю: лейтмотив поездки — научный туризм в Архангельске в рамках Десятилетия науки и технологий. Поэтому вся программа вокруг этого. Ну, ничего! Хотелось бы, конечно, на пляж с бокалом, но дышать Русской землёй и ёжиться от пронизывающего ветра — тоже романтично.

Заходим в вуз, нас ведут в актовый зал, где уже собрались местные чиновники. Среди них: министр туризма и культуры Оксана Светлова, первый проректор по стратегическому развитию САФУ Павел Марьяндышев и министр науки Алексей Аксёнов. Все очень нарядные и взволнованные.

— Можете сесть покучнее? Будет красиво, — говорит Светлова.

Сели. Вокруг меня — молодого, уставшего и на вид не очень уважаемого журналиста — начал ходить местный оператор (от администрации). Делаю задумчивый вид.

— Что вы всё тут снимаете? Вон снимите тех — они мудро выглядят. Они откуда? — интересуется всё тот же министр.

— Из журнала «Наука и жизнь».


— Вот их и снимите тоже.

Этот разговор я подслушал. Довлатов переворачивается в гробу, оператор уходит снимать коллег из «Науки и жизни». Я сижу.

Начали рассказывать (и показывать) всё необычное об Архангельске. Было интересно. Я, как настоящий зумер, выписал только самое прикольное, чтобы не грузить вас лишним.

Один из кабинетов в САФУ

ЧЕМ (В ЧИСЛЕ ПРОЧЕГО) СЛАВЕН АРХАНГЕЛЬСК?

— Деревни лоцманов, главной из которых считается Пустошь. Там с XVI века лоцманы поднимались на входящие в Двину суда: измеряли глубины, читали течение по завихрениям воды, командовали, когда бросать якорь, чтобы переждать отлив. Без них голландские и английские торговые корабли просто садились бы на мель в нескольких верстах от порта. В итоге местные кормились этим 300 лет подряд.

— Деревня капитанов Патракеевка: в XVIII–XIX веках здесь селились капитаны кораблей — знатные, деловые, серьёзные люди. Они плавали в Норвегию, Англию, до Шпицбергена. Дома строили с голландскими изразцами и резными наличниками. Несколько таких стоят до сих пор.

— Знаменитые водоросли Белого моря (я очень хотел узнать о них побольше — и ниже будет). С XIX века местные собирали беломорские водоросли — ламинарию и анфельцию — и сушили прямо на берегу. Из анфельции варили агар-агар, без которого не работала ни одна советская кондитерская фабрика: весь «Мишка косолапый» и пастила «держались» на беломорских водорослях. Водоросли кормили людей не хуже рыбы.

— Пинежские пещеры — единственное место в Европе, где добывают алмазы. Находится далеко, ехать долго, сотрудники не горят желанием массово гнать туристов. Мы не попали, но, судя по кадрам, — красотища.

Дальше интересного не было, и мы пошли смотреть вуз. Там как раз началась перемена.

САФУ уважает дерево и древесину — им тут уделяется много внимания: от того, как правильно рубить, до того, что делать с отходами. И местные ребята — настоящие красавчики. Например, недавно придумали, как превращать лигнин — побочный мусор целлюлозных заводов, который десятилетиями гнил на полигонах, — в нормальное промышленное топливо. Респект!

На базе вуза есть научно-исследовательский институт, который занимается бумагой. Если говорить совсем просто: там изучают, из чего вообще её можно делать. Например, из камня — получится базальт. Я не знал. Ещё восстанавливают старые советские технологии и пробуют делать целлюлозу из хлопка, камыша и других растений — не из дерева.

— А скоро обед? — тяжесть не отпускает, мечтаю о супе.


— Нет.


— Ладно.

Вместо обеда приходим в IT-парк САФУ «Цифровая Арктика». Тоже бомба. Ребята там (много молодых) запускают спутники. Например, сейчас строится малый спутник ArcticSat — он должен следить за Северным морским путём, изучать космическую погоду и вести съёмку Арктической зоны. А в школе БПЛА делают беспилотники, которые смогут вакцинировать диких животных: сбрасывать шарики с препаратом прямо в леса.

Крутяк — даже про обед забыл. Но не до конца. Уходим из САФУ. Напоследок смотрю на чистое здание, набережную напротив и студентов — душа.

Уехали.

Малые Корелы

Дальше нас привезли в крупнейший в России музей деревянного зодчества под открытым небом в 25 км от Архангельска. Сразу на обед — ура. Уже третий приём пищи в Архангельске, а рыбу или что-то морское так и не подали. Может, такая задумка: в городе, как и в женщине, должна быть лёгкая недосказанность. Я заинтригован, но молча ем. Спасибо за суп.

Встречали буквально хлебом-солью.

Выяснилось, что Малые Корелы — деревня, которую собрали заново. В 1970-х сюда начали свозить деревянные дома, церкви и мельницы со всей области — из мест, которые уходили под воду или просто умирали. Теперь это больше сотни построек на 100 гектарах. И каждая со своей историей.

Водили внутрь, показывали, как топили печь по-чёрному, плясали хороводы (буквально), рассказывали о маленьких домах, где помещалось больше 15 человек, и больших, где могли жить трое. Усталость отступила: ел, пил, плясал и наслаждался солнышком.

Экскурсовод говорит: а вы знали, что в Архангельске есть белые ночи? И местные уверены, что они лучше, чем в Питере. Ловить надо в июне и середине июля. Я не знал. Надо ехать и проверять.

Ещё в окрестностях должны быть медведи. Несколько лет назад у ворот музея заметили медвежонка, но ЧП не было, уверяет женщина. Поверил на слово, однако далеко от группы больше не отходил.

— А музей деревянного зодчества — это тоже научный туризм XXI века? — спрашиваю у одного из кураторов.

— Да.

— Хорошо.

Уезжаем молча.

Верфь Товарищества поморского судостроения

Уставшие и промёрзшие, снова оказываемся на территории САФУ и видим два больших деревянных ангара, где находится верфь. Место оказалось настолько крутым, что я даже испугался — не помешался ли на морской тематике. Но нет. Вот, например, отзыв с карт:

«Удивительное место, где работают удивительные и очень интересные люди. Пришли сюда на экскурсию, думали, будет музей. А оказалось, это настоящая верфь, где увлечённые люди строят свой самый настоящий корабль и с удовольствием показывают и рассказывают о своём деле и его истории. Очень необычно, и точно стоит посетить. Это как попасть к дедушке в гараж, где он чинит машину: всё показывает, рассказывает, и даже можно самому потрогать и расспросить».

Ни прибавить, ни убавить. Там делают корабли из дерева — карбасы, шхуны и фрегаты. Встретил нас мужчина в рабочей одежде и опилках, с длинными волосами и проколотым ухом. Душа! Внутри — безумно завораживающая мощь.

Почти у всех сотрудников горят глаза. Такой концентрации идейных людей не видел со времён вчерашнего бара, где мужики до дрожи в коленях смотрели футбол.

Коллеги первым делом спросили, как из ангара будут доставать готовый коч — он получится явно больше двери. Ответ: полностью разбираем входную группу. Кстати, это самый популярный вопрос.

Говорят про вопросы — вспоминаю, что до сих пор не придумал, что спросить у губернатора. Может, не идти? Совсем нет идей. А если задам вопрос, а он скажет: «Кстати, это самый популярный вопрос», мне такой не надо. Позор.

В ногах пробегает кошка.

— Это Муся, уже давно живёт в ангаре.

Ну и как не влюбиться в это место?

На своих судах они уплывали в кругосветные путешествия прямо из Архангельска. Говорят, комьюнити по миру настолько сильное, что принимают буквально в любой стране — причём как королей. И никакой политики. Класс. Команда сняла два фильма о своих путешествиях: «Карбас» и «Мангазейский морской ход» — я ещё не смотрел, но уверен, что круто, поэтому советую.

Сейчас они строят здоровенный поморский коч по технологиям XVI–XVII веков, чтобы пройти на нём из Архангельска через Северный морской путь до Тихого океана.

Несколько интересных фактов от экскурсовода: «сорочка» называется так, потому что туда влезало 40 шкурок соболя. Названия вроде Волоколамска — от слова «волочить»: моряки волокли всякое! Узнал интересного, делюсь.

Очень душевные люди, безумно атмосферное и даже андеграундное место, бомбические рассказы экскурсовода — буду советовать всем, кто даже не собирается в Архангельск. Восторг.

Отъезд.

Вечер

Вернулись в отель, поужинали, ушёл в номер один.

САФУ, Малые Корелы, опять САФУ — но уже с кораблями, ужин: будто и немного, а заняло больше 12 часов. В Архангельске дует холодный ветер. Но знаю, что в Москве сейчас холоднее.

Вопроса губернатору так и нет. Ближе к 11 вечера стало обидно, поэтому решил выбраться на улицу и всё же найти его среди местных. Иду не для себя — в рабочих целях.

После очередного экспресс-круга по заведениям вопрос так и не появился. Значит, нужно идти на крайние меры — ехать туда, где со мной готовы общаться. Решение найдено.

Оказался в так называемом местном клубе. В зале приглушён свет, громко играет музыка, стоят диваны.

Уселся, нашёл подругу. Очень красивая. Попросила коктейль для интересной беседы. Заказал. Хм, а это можно вписать в рабочие расходы? Спустя полчаса (чтобы не спугнуть) подступаюсь к главному вопросу.

— Что бы ты спросила у губернатора? Вот прямо сейчас, любой вопрос, за себя, за коллег, за близких. Что угодно?

— ... 


— Не знаешь? 


— Ага. 


— Может, спросишь у подруг?

Ушла минут на 15.

— Ну как? 


— ... 


— Не знают? 


— Ага.

Я не верю. Возможно, мы с вами тоже чего-то не знаем. Возможно, Архангельск — это рай на земле, где живут счастливые и беззаботные люди, которых ничего не беспокоит. Они свысока смотрят на остальную Россию, смеются над москвичами, улюлюкают над питерцами и хранят главную тайну: Архангельск — счастливейшее место в стране.

План провалился. Опустошённый и без вопроса вернулся в отель, где опять не получится выспаться.

Глубокий, но короткий сон.

2-й и последний день. Архангельский водорослевый комбинат

Опять тяжёлое утро. Если вчера день завершился в отеле, то сегодня — в самолёте, который доставит нас в Москву уже за полночь. Значит, впереди очень долгий и непростой день. А вечером ещё и встреча с губернатором. И я без вопроса. Позор.

Завтрак, транспорт — и вот мы на месте: Архангельский водорослевый комбинат. Очень хотел сюда попасть, потому что целое производство на основе обычных водорослей звучит (для меня) современно.

Оказалось, это обычное кирпичное четырёхэтажное здание. Немного истории: комбинат появился в 1918 году. Во время Первой мировой войны Россия осталась без йода — поставки из Германии прекратились, а раненых было много. Так беломорская ламинария стала стратегическим сырьём. К 1934 году здесь научились делать агар — и выяснилось, что беломорский агар чище и сильнее японского, который тогда держал мировую монополию.

Водоросли берут в Белом море, в районе Соловецкого архипелага. Из-за климата состав у них бомбический: чтобы выжить в ледяной воде, арктическая ламинария накапливает йод, альгинат и минералы. Всё это вырастает до 6 метров в длину (высоту?).

Собирают водоросли уже десятки лет одинаково — вручную. Человек садится в небольшую лодку, плывёт, достаёт огромные грабли (у них наверняка есть правильное название, зато вы сразу поняли, о чём я) и шкрябает ими по дну. Бережно, аккуратно, с любовью. Затем — переработка, которая занимает 6–8 месяцев. 6 или 8? Наверное, зависит от футбола.

В итоге делают всё: бьюти-штучки для женщин, уйму полезных лекарств и добавок для пищеварения, мыло, кремы и, конечно, мармелад — с чистейшим составом. Спойлер: купил две пачки, одну съел — безумно вкусно. Ещё взял крем для рук из водорослей. Запах специфический, зато, если мазать перед сном, думаешь о море. Романтично.

Уехали

комбинат

Дальше нас привезли на Архангельский целлюлозно-бумажный комбинат. Там делают... картон, бумагу и целлюлозу. Производство — самое северное из подобных в Арктической зоне. Производственная мощность — миллион тонн целлюлозы в год. Ещё недавно комбинат выпускал каждую четвёртую школьную тетрадь в стране.

Нам выдали каски, оранжевые жилеты и посадили в другой автобус. Катали по огромной территории. Честно, пытался выудить что-то интересное, но выходило с трудом. Зато один из сотрудников, когда его попытались снять, сказал, что ненавидит журналистов — те постоянно нарезают его слова неправильно и он выглядит как умалишённый. Снимать запретил, отчего некоторые буквально сошли с ума. Я ехидничал.

Потом экскурсовод рассказала: попасть сюда обычному туристу скоро станет проще.

— Это тоже научный туризм XXI века? — спрашиваю у одного из кураторов. 


— Да. 


— Хорошо.

Фан-факт: к заводу проведена отдельная железная дорога, которая проходит прямо через цех — в нём загружают вагоны и отправляют заказчикам. Круть!

Уехали — и слава Богу.

Вечер

Из плана выбился музей «Архангельские алмазы» — просто не успели. Уверен, там тоже хорошо.

По расписанию — обед, час свободного времени и старт в администрацию. А вопроса до сих пор нет. Но есть этот часик после обеда. Там-то и отрефлексируем всё и родим нужный вопрос.

***

После обеда дико захотелось спать. Погода испортилась, небо затянуло, пошла лёгкая изморозь — и я, укутавшись, побрёл вдоль широченной красивейшей набережной думать над вопросом.

Вспомнил, как соотечественников красиво отфутболили с туризмом на комбинат, и решил проверить: а легко ли попасть в остальные места, где мы были? Оказалось, нет. Вопрос родился и уже почти сформулировался. Ееее! Рад, что получилось. Остро, необычно, глубоко. Даже захотелось отпраздновать, но решил повременить. Вот как надо! Готовься, Цыбульский!

В 17:00 приехали в администрацию. Паспорта, ковры, охранники, чистота — полный шик. Зашли в большой кабинет, на столах таблички с именами и фамилиями, вижу свою, едва держусь на ногах. Офигеть — табличка с моим именем и фамилией на закрытой встрече с губернатором. Мне? Не верю, много чести. Стало даже стыдно за ехидничество.

Молодая помощница совершает круг вдоль стола и просит вопросы заранее. Простите, но нет. Я так настрадался, чтобы сейчас всё согласовывать? В итоге сошлись на добре.

Выходит Александр Витальевич Цыбульский, приветствия, вопросы от коллег, последние 15 минут, тишина. Понимаю, что пора.

— Здравствуйте, я из канала Mash Room. *На слове Mash Цыбульский, как мне показалось, покраснел* Смотрите, какой вопрос. Мы приехали узнать о научном туризме в Архангельске. После наших материалов люди должны захотеть поехать к вам. Допустим, они захотели в САФУ. Через главный вход их просто не впустят — это вуз, меры безопасности. И тогда человек вводит в поисковике «экскурсии САФУ» и попадает на сайт САФУ, где вместо удобной формы связи просто написано: «Есть экскурсии. Платно». И всё. Ниже несколько номеров, владельцы которых ходят в отпуска, на обеды и больничные. Как вы считаете, может ли обычный турист споткнуться об этот сайт и перехотеть посетить САФУ?

В зале повисла тишина. Александр Витальевич и несколько сотрудников администрации повернулись к мужчине в костюме, сидевшему за нашим столом. Тот покраснел. Оказалось, это ректор САФУ. Всем стало чуть неловко. Губернатор поблагодарил за вопрос, сделал первую и единственную запись в блокноте за всю встречу и пообещал разобраться. У меня же чуть тряслись руки — на набережной был посмелее.

Вышел довольный, с паспортом в руках. Хороший день. В итоге уезжаем.

***

Приехали в аэропорт, до вылета 50 минут. Значит, скоро можно отмечать, теперь точно. Смотрю в окно: самолётов немного, вокруг тихо. Выдохнул и чуть загордился собой: тема водорослей раскрыта, вопрос губернатору придуман и задан, поездка была весёлой.

Теперь цель моей жизни — ежедневно заходить на сайт САФУ и ждать изменений. А когда я их увижу, то обязательно встану и громко заявлю коллегам, что сделал свою страну чуть лучше. И с улыбкой добавлю, что очень люблю командировки.

Самолёт успешно взлетел в сторону Шереметьево.

Автор: Глеб Шалашов