Выберите свой Mash:
Москва. Федеральный
Санкт-Петербург
Донбасс
Владикавказ
Екатеринбург
Иркутск
Казань
Калининград
Краснодар
Красноярск
Нижний Новгород
Новосибирск
Ростов-на-Дону
Севастополь
Уфа
Хабаровск
назад

Мастер воздушного боя: как новосибирский советский лётчик стал всемирно известным

В день ВВС России рассказываем удивительную историю Александра Ивановича Покрышкина — выдающегося лётчика-аса, маршала авиации, трижды награждённого медалью Героя Советского Союза. В его честь названы улица, станция метро и аэропорт в Новосибирске.

Саша из Новониколаевска

Саша родился в 1913 году в семье рабочего с пятью братьями и сестрой. Мечту о том, чтобы взмыть в небо, рассекая облака, породил агитсамолёт "Сибревком", который купили на пожертвования сибиряков. День за днём судно приземлялось недалеко от военного городка — тогда десятилетний мальчик впервые увидел его вблизи.

Позже Покрышкин отучился на слесаря-инструментальщика. Большое желание и упорство помогли ему получить путёвку в авиацию. Александр стал курсантом Пермской авиашколы и немного приблизился к мечте, но всё равно был ещё далеко от кресла пилота.

"Повинуясь зову сердца, я простился с родной Сибирью, заводом, где прошло юношество, и уехал учиться в авиационную школу. Там меня ждало первое горькое разочарование: школа готовила авиационных техников. Мысль о том, что я не буду летать, удручала меня. Начальник школы, по-видимому, хорошо понимал моё настроение.

— Тебе обязательно надо быть лётчиком? И, вероятно, таким, как Чкалов? — шутливо спросил он.

— Обязательно, — угрюмо ответил я.

— Что мне с вами делать?! — иронически усмехнулся начальник. — Все вы обязательно хотите быть Чкаловыми, хотите летать. А кто же займётся моторами?"

Покрышкин упрямо отправлял рапорт за рапортом о переводе — 39 попыток закончились провалом. Его считали хорошим авиатехником и не хотели терять такого специалиста. Но для Саши это всё было лишь отправной точкой. Поэтому, как только выдавалась свободная минута, он летал на планёрах, прыгал с парашютом и зачитывался учебниками по авиационной теории.

"Когда в душе окончательно созрело решение стать лётчиком, я взялся за детальное изучение теории, законов полёта. Познания в этой области сочетал с практикой — полётами на планёрах. Потом занялся тем, что буквально наизусть выучил все правила полёта на учебном самолёте. Учебник с такими правилами бывал со мною всюду — и на аэродроме, и дома".

Долгожданная победа

Пристрастие к учёбе всё же вывело Александра на верную тропу. За месяц отпуска он освоил летнюю программу обучения Краснодарского авиаклуба и подал 40-й рапорт о переводе. Который и стал победным — Покрышкина утвердили, отправив на переобучение в Качинскую Краснознамённую авиационную школу.

"Однажды ночью в мою комнату ворвались друзья-авиатехники. Ещё с порога они радостно закричали:

— Саша! Ты будешь истребителем…

Оказывается, начальство вняло моим настойчивым просьбам: очередной рапорт прибыл с благоприятным ответом. Меня командировали в Качинскую лётную школу".

Оттуда Александр ушёл на фронт. Мечта обрела новый смысл — сражаться за Родину, используя свои сильные стороны и любовь к самолётам.

"С весны сорок первого года наша часть стояла на границе у Прута. И вот однажды на рассвете раздалась команда:

— В воздух!

Это было 22 июня…"

Первый промах

В первом же воздушном бою Покрышкин ошибся — не разглядел заветные звёзды на крыльях и сбил советский самолёт. Из-за повышенной секретности лётчикам не рассказывали о новых бомбардировщиках Су-2. Силуэтом они походили на вражеский Ju-87.

"Самолеты выкрашены в чёрно-зелёные и жёлтые пятна. Конструкция совершенно незнакомая. Чуть довернул к бомбардировщикам — и низкое вечернее солнце ослепило меня. Оно не дало мне рассмотреть более внимательно за эти короткие секунды сближения тип машин. Решаю, что противник сейчас будет бомбить аэродром. Бросаю свой самолет в крутой разворот. Захожу в хвост левому крайнему и метров с пятидесяти открываю огонь. Но успел дать лишь короткую очередь, как мой самолет от струи атакованного самопроизвольно делает бочку. Бомбардировщик, разворачиваясь влево, пошел вниз. "Этому достаточно", — подумал я. Развернул свой самолет на правый фланг группы. Делаю горку для атаки сверху... И тут оцепенел: на крыльях звёзды…"

До военного трибунала дело не дошло — из-за напряженных боёв командованию 55 истребительного авиационного полка было не до судов. Александра Ивановича снова выпустили в небо. И не прогадали — на следующий день он уничтожил уже немецкий самолёт.

24 июня Покрышкин с ведомым, лётчиком Семёновым, отправился на разведку под Яссы, где располагался немецкий аэродром. Они встретили пятёрку мессершмиттов.

"Пикируя, я свалился на ближайшего «мессера» и с очень близкой дистанции дал очередь. Вспыхнув, он рухнул вниз. Я проводил его взглядом, и это едва не стоило мне жизни. Ещё один немец подобрался ко мне сзади. Резкие удары вражеских снарядов разворотили левую плоскость и бак. Машина перевернулась. Вернув её в нормальное положение, я попробовал драться ещё. Но положение было незавидное — самолёт плохо слушался управления. Надо было выходить из боя. Я скользнул вниз, прижался к земле и, чувствуя, как машина теряет устойчивость, потянул на свой аэродром".

Каждый день, взлетая за горизонт, Александр Покрышкин понимал: всё, что рассказывали в училище — сильно устарело. Так у него появилась тетрадь с заметками, которая называлась "Тактика истребителей в бою". Это была его собственная наука о победе.

Используя свой боевой опыт и истории коллег, лётчик вывел уникальную формулу, которую позже узнала вся советская истребительная авиация и применяла в воздушных боях, обеспечивая победы:

"Высота — скорость — манёвр — огонь".

Теория на практике

Одним из первых Покрышкин начал применять тактику "кубанской этажерки" и объединил все составные элементы наступательного воздушного боя в одно целое. Лётчик-ас Иван Кожедуб изучил теорию Александра, внёс правки и использовал в боях.

"Боевой порядок группы, с рассредоточением пар по фронту и высоте, был схож со ступеньками крыльца, уходящего от ведущей пары в сторону и вверх. Такое построение группы обеспечивало большое пространство для поиска цели. В то же время затрудняло обнаружение противником группы. Размыкание пар по фронту и высоте не сковывало лётчиков, предотвращало от столкновения в воздухе самолётов, в то же время позволяло уделять больше внимания круговому поиску.

Теперь не надо было каждому лётчику постоянно следить за задней полусферой. Взаимный поиск пар позволял на большом удалении обнаруживать противника и предотвращать атаки с задней полусферы.

Манёвренность пар и всей группы была так же высока, как и одиночного самолёта. А это очень важно для стремительности выполнения атак нашими истребителями и срыва вражеских".

650 вылетов. 156 воздушных боёв. 59 сбитых вражеских самолётов лично и шесть — в группе. Покрышкин был первым и единственным в годы войны трижды Героем Советского Союза.

"Мне свои ребята дороже сбитого самолёта. Вместе мы их больше насшибаем!"

Ни один ведомый Александра Ивановича не погиб — если он видел опасный момент, то немедленно переходил из атаки в защиту боевого товарища. Именно Покрышкин гордо нёс Знамя фронта на параде Победы 24 июня 1945 года по Красной площади.

Мирное небо

После войны Покрышкин остался в авиации — командовал соединениями и армиями противовоздушной обороны. А позже занял пост заместителя Главнокомандующего Войсками ПВО СССР, председателя ЦК ДОСААФ. Его повысили до военного инспектора-советника Группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.

В 1985-м Покрышкин писал:

"Любите Родину и свою профессию, укрепляйте себя физически, никогда не останавливайтесь на достигнутом. Умейте получать в повседневном труде высшее моральное удовлетворение. И слава вас сама найдёт".

13 ноября 1985 года сибиряк Александр Иванович ушёл из жизни. О его пути от студента до маршала авиации рассказывают в школе как о примере упорства и любви к своему делу.

Поделиться